Jul. 14th, 2012

hk_revisited: (Default)
Вчера я все-таки перечитал "Выстрел" - и не смог оторваться, и стал читать дальше и "Повести Белкина", и "Маленькие трагедии", и "Пиковую даму", и даже "Капитанскую дочку". Все-таки Пушкин до Болдинской осени и Пушкин после нее - это два практически разных автора. Больше прозы, больше четкой, кристальной ясности, каждая вещь влечет за собой целый пласт в последующей русской литературе. Можно, в принципе, ничего, кроме Пушкина, не читать вплоть до Чехова - в корпусе его произведений уже есть все, чем будет пользоваться русская классика следующие 70 лет.
Четкость, ясность, краткость. Маленький объем (10-20 страниц - так сейчас измеряются рассказы) - и намертво впечатывающиеся в подкорку образы. Поединок с отложенным выстрелом намного страшнее культовой для последующих поколений дуэли Печорина с Грушницким, не говоря уже о фарсовых тургеневских дуэлях, и рифмуется с "Каменным гостем"; "Гробовщик", из которого вырастет вся русская мистика, в которой непонятно, что правда, а что - нет, в которой все сливается в зыбком мареве; "Станционный смотритель", абсолютно чеховский, с маленькими, но убивающими деталями (именно этой четкости потом будут добиваться многие, но безуспешно; касбимский парикмахер в набоковской "Лолите", один из самых пронзительных образов "маленьких людей" - прямой потомок Самсона Вырина); неоконченная и как бы в шутку набросанная "История села Горюхина", в которой уже описан весь щедринский Глупов; так же неоконченный "Дубровский", от которого проводятся линии к "Пошехонской старине" и безжалостным "Господам Головлевым", одной из главных вещей второй половины XIX века; лирические "Метель" и "Барышня-крестьянка" - наверное, лучшее, что есть о любви в русской классической литературе; "Пиковая дама" - страшная, эталонная, будто в мраморе отлитая история о том, как человека убивает страсть. И все это, вместе взятое - укладывается в объем средней повести современного автора.
Пушкин еще и намного более жизненен, он не терпит мелодраматизма и слюнявого романтизма (нет в русской литературе большего издевательства над романтикой и романтиками, чем Владимир Ленский). Пушкин по-настоящему язвителен и умеет двумя-тремя словами уничтожить образ, мгновенно снизить его. Автор не топит несчастную Лизу в Лебяжьей канавке (это через полвека после его смерти сделает для пущего эффекта Чайковский); ремарка о том, что Лизавета Ивановна вышла замуж и взяла себе компаньонку - намного лучше, жизненнее и страшнее.
Его можно читать и перечитывать бесконечно, но Пушкина нельзя любить или не любить. Так же, как геометр не может любить или не любить Евклида. Вне зависимости от отношения к его "Началам" вся классическая геометрия основана на Евклиде. Вне зависимости от отношения к Пушкину вся русская классика имеет в воем основании его повести, наброски, обмолвки или просто table-talk. Пушкин в русской классике - фундаментален. И даже учиться у него нельзя - потому что нельзя выучиться совершенству, нельзя поверить алгеброй гармонию.

Profile

hk_revisited: (Default)
hk_revisited

May 2014

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 06:10 am
Powered by Dreamwidth Studios